Домовенок Кузька-11: Домовенок Кузька и Вреднючка — Галина и Татьяна Александровы

Страница 1 из 7

Домовенок Кузька и Вреднючка (сказка)


Домовенок Кузька


Глава 1. В ГОСТЯХ ХОРОШО, А ДОМА ЛУЧШЕ

Домовенок Кузька и лешик замаскировались под мухоморы
Целых три дня гостит домовенок Кузька у своего друга Лешика. Весело в лесу. Вчера вместе Бабу Ягу дразнили — грибами прикидывались и от нее бегали. Не больно-то и любит Баба Яга грибы, но с этими двумя, в красных шляпках, целый день в жмурки-пряталки играла. Не догнала, осерчала и ушла лютовать в Дом для плохого настроения. Был у нее такой дом специальный. Можно в нем было мусорить, посуду разбивать, всякие прочие безобразия разводить.
А Кузька с Лешиком набрали полный кузовок лесной ягоды и на раскрытое окошко Дома поставили. Догонялки-догонялками, но негоже старенькую Бабку Ежку обижать. У нее все зависит от настроения. В хорошем — плюшками накормит, дорогу куда-нибудь укажет, в баньке попарит.
Наелась Баба Яга ягод, перестала буянить и перешла в другой Дом — для хорошего настроения. В этом доме можно было только гостям радоваться, плюшки печь и все время улыбаться.
Тут и Кузька домой засобирался. В гостях хорошо, а дома — лучше. Особенно для такого хозяйственного и молодого домовенка, как Кузька.
Проводил его Лешик перед рассветом до опушки, помахал своей зеленой лапкой, грустно вильнул хвостиком. Жалко ему, что его друг — не лешонок, но он понимает, каждого ждут свои дела. И негоже надолго дом без хозяина оставлять.
Припустил Кузька бегом. Бежит по лугам, перепрыгивает бугорки и кочки, росинки ладошками сшибает. Росинки тоже не дремлют — какая домовенка по носу щелкает, какая на макушку шлепается. Так что добежал до дома Кузька — мокрый, чистый, умытый, словно только что из баньки. И то хорошо: нельзя перед своим домом чумазым и лохматым являться. А то уважать перестанет.
Кастрюли у него блестели как солнце в лужах, тараканы в гости не жаловали, пироги в печи не переводились. Конечно, пироги пек вовсе не домовенок, но всем известно: каков домовой — таковы и хозяева.
К печи-то и направился Кузька в первую очередь. Лесные ягоды и грибы, конечно, хорошо, но без пирогов и каши ни один домовой долго не протянет. Не умеют они без пирогов и каши жить, и все тут.
Окошки в доме были прикрыты ставнями, поэтому двигался Кузька наугад. Направление-то он выбрал верное, да в темноте все равно ничего не видел. Поэтому и влип руками, ногами и даже головой во что-то теплое, мягкое и пушистое. Не успел он догадаться, что это его любимая и дисциплинированная кошка Фенечка, как она подскочила на всех четырех лапах, включила два своих зеленых глаза-прожектора и заметалась по избе.
Ужас, что тут началось! Повисла кошка на занавеске — с петель ее сорвала, прыгнула на подоконник — горшок цветочный нечаянно скинула, заскочила на стол — скатерку всю комом сгрудила, налетела на заслонку — грохот подняла невообразимый. Только успел Кузька за сундук спрятаться, как бабушка поднялась.
Бабушку Настасью домовенок любил. Добрая она была, смешливая. Домашних животных уважала, а самого Кузьку величала забавно и по-взрослому — батюшка. Смущался домовенок — ну какой он батюшка? Всего-то семь годков исполнилось, семь веков по-домовиному. На людях смущался, а сам радовался: всякому приятно, когда его за взрослого принимают. А еще, потихонечку от взрослых домашних, ставила бабушка Настасья для Кузьки тарелочку с чем-нибудь вкусненьким на шесток или под скамейку. Потихоньку не потому, что другим взрослым жалко каши или блинов, а потому, что видят домовых только дети малые да старики старые. А все остальные их не видят, обзываются на них «сказками» и смеются над теми, кто в эти сказки верит. А зря. Потому что домовым это обидно.
Обрадовался Кузька, что первой встала именно бабушка. Вот она сейчас кошку успокоит, ставни откроет и самого домовенка накормит. А сытый он с любой работой шутя справится. И все кошкино безобразие приберет.
Если бабушка, конечно, выйдет. А то при людях домовые порядок наводить стесняются. Даже если эти люди — старые старики и малые дети.
Глядит Кузька из-под скамейки на бабушку и будто не признает ее. Лицо у бабушки невеселое, глаза не лучатся, морщинки от улыбки не разбегаются.
— Брысь отсюда, окаянная!
Взяла непохожая на себя бабушка Настасья веник, да как запустит им в кошку! Растопырил веник прутья как сорока хвост, набрал скорость да прямо в Фенечку и спикировал. Взвыла кошка некошачьим голосом и бросилась куда глаза глядят. Хорошо, что глаза у нее глядели на дверь, а не на полку с посудой! А то еще неизвестно, чем тогда запустила бы в нее непохожая на себя бабушка Настасья!


Глава 2. КАВАРДАК-НЕПОРЯДОК

Ждал-ждал Кузька, когда выйдет бабушка коровку проведать, а она все не выходит. Сама прибираться в доме стала. А тут и все домашние проснулись. Так и не удалось домовенку ни пирогов отведать, ни Фенечкин разгром исправить.
Безделья хорошие домовые боятся как лягушки удавов. От безделья даже самый образцовый домовой заболевает ленью, становится толстым, капризным и нерадивым. И тогда его начинают звать некошным домовым. Некошный — самое неприятное прозвище для домового.
Впрочем, Кузьке это прозвище не грозило. Он не просто боялся безделья, он его терпеть не мог. Поэтому в те минуты, когда вся работа по дому была переделана, он играл с кошкой, читал Анюткину книжку про слонов или думал. Думать он любил вслух. Тихонечко-тихонечко, чтобы его дум никто не подслушал.
— И чего это Фенечка от меня запряталась? — удивляется он. — В первый раз я в нее в темноте, что ли, втрюхиваюсь? Раньше втрюхивался, и ничего. Только мурчала. Может, хворь какая с ней сделалась? Или сон нехороший приснился? Вот сейчас выволоку Баюнка из-под подушки да задам ему!
Баюнок тоже жил в доме Кузьки. Жил он обычно на кроватях, под подушками. Днем набирался сил и сны сочинял, а ночью помогал уставшим людям скорее засыпать и показывал им интересные, цветные сновидения. Но иногда у Баюнка было плохое настроение, он отбивался от рук и вместо правильных снов потихонечку от Кузьки показывал неправильные. Но домовенок все равно узнавал о его проделках. После неправильных снов люди вставали угрюмые, неразговорчивые и несчастные. Обычно они обвиняли во всем свою левую ногу, но уж Кузя-то знал, что нога здесь не при чем. Ни левая, ни правая.
— Ах, беда-беда-огорчение! Охти мне, батюшки! Охти мне, матушки! — причитал Кузька, в поисках Баюна. — И всего-то в отпуске три дня был, а власть переменилась. Был главным я, а теперь — Кавардак-непорядок. Вот тетехи, невразумихи, недотяпухи! Цветочки не политы, в сундуке все шиворот-навыворот, кошка недобрая, пауки, как оглашенные, паутину по углам плетут!
Тут дверь открылась и в комнату вошла Анютка. Кузька было испугался, под лавку шмыгнул, а потом вспомнил, что он не боится Анютку, и опять вышмыгнул. Вышмыгнул, подскочил к девочке и запрыгал на месте от нетерпения:девочка
— Что ли мне и в отпуск съездить нельзя? Что ли без меня и в доме прибрать некому? Что ли и кошка ненакормленная, цветочки ненапоенные? Я же тебя за главную оставлял! Вот теха-растеха неразумная! А ну-ка живо веник — мне, водички — цветочкам, молока — кошке, метлу — паукам! Ай! К вам еще и таракашки набежали! Брысь, негодные! Бегает Кузька по комнате, ловит невесть откуда взявшихся тараканов, складывает их в подол рубахи. А тараканы злющие, усищами шевелят, ножищами скребутся, страшно! Но домовенок их ничуть не боится. Только Анютка стоит, грустно смотрит на домовенка и не помогает ему тараканов ловить.
— Отпусти их, Кузенька, — вздыхает девочка, — сегодня всех переловишь — завтра еще больше придет.
— Как это больше? — не соглашается с ней Кузька. — Тараканы — животные скромные: чем больше их прогоняешь, тем меньше их в гости напрашивается.
— Это раньше так было, — не соглашается с ним Анютка, — а теперь все не так, все по-другому. Да ты сам посмотри!
— Посмотрел уже! — закрутился юлой у нее под ногами Кузька. — Паутина в углах, пыль на столах, цветочки зачахли, чашки побились, вещи в сундуке переворошились, кошки взбесились, люди обленились!
— Люди не обленились, — вздыхает Анютка, — и я, и бабушка с ног сбились. Вечером наведем порядок, а утром встанем — как будто год в доме не прибирались. Бабушка Настасья на Фенечку думает, а мне кажется, что не может одна кошка столько бед наворотить. Кто-то ей помогает.
— Или мешает, — подпрыгнул на месте Кузька. — Кошки в доме для порядку заводятся. Не могут кошки безобразия творить. Не для того они придуманы. Это не мыши и не дети малые. Это у нас тут кто-то другой завелся.


Глава 3. ШИШИТА-ВРЕДНЮЧКА

Не спится Кузьке, не играется Кузьке, не работается. Сидит домовенок на шестке печи, думает. Что же случилось, пока его дома не было? Неужели зловредная Баба Яга отомстила за догонялки и превратила его дом в Дом для плохого настроения? Да когда она успела только! Сидит домовенок, думает. Тихо в доме, ночь, все смотрят интересные сны и не мешают думать домовенку. Только ходики тикают, тихо так, приятно. Совсем не мешают, а только говорят: «Не бойся, ты не один, мы-с-то-бой, мы-с-то-бой!».
А Кузька и не боится. Это его дом, кого он должен в собственном доме бояться? Только огня, а тот уже давно не балует, давно свое место знает. И вдруг кажется Кузьке, будто из норки мышиной мохнатая мышкина голова показалась.
— А вот я ее сейчас, — тихо обрадовался домовенок, — пусть только попробует к караваю подползти!Домовенок Кузька едет верхом на мышке
Любил Кузька мышей пугать. Они-то, глупые, только кошки боятся, а никак не могут запомнить, что главный враг всех непрошеных жильцов в избе — вовсе не кошка, а домовой. Притаится обычно Кузька в неприметном месте, сделается совсем маленьким, не больше мизинца, дождется, когда серая воришка к хозяйской еде подкрадется, прыгнет на нее сверху и давай кататься!
Носится мышка по избе, как угорелая, пищит, сердешная, со страху, а Кузька еще и покрикивает:
— Но-но, залетная! Не притормаживай! Не притормаживай! Шибче едешь — дальше будешь!
После таких скачек даже самые нахальные мышки паковали узелочки и перебирались со всем семейством в другие избы — в те, где некошные домовые хозяйничали.
Притаился Кузька, ждет, когда нахалка в полный рост из норки выползет. Ждал-ждал и дождался. Выползла. Только не мышка, а непонятно что, неведома-зверушка какая-то. Ножки тоненькие, ручки длинненькие, голова лохматая, а из-под лохмулек два глаза блестят. Сердито так блестят, невежливо.
— Охти мне, батюшки! — тихонечко всплеснул руками Кузька от огорчения. — Все теперь понятно! Шишига в доме бесконтрольный завелся! Ну я ему сейчас!

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: