О самолётике «Стриже» — Богумил Ржига — Зарубежные писатели

Страница 3 из 10

О самолётике «Стриже» (рассказы)



Рассказ пятый


о дедушке Козелке, который сначала курит перед ангаром, а потом, выгоняет из него летучих мышей


деде

Дед Козелка долго стоял перед воротами ангара и держал в руке палку. Но у него заболели ноги, и он зашёл в дом за стулом. Дед сел на него и зажёг трубку. Он любил покурить, и бабушка за это каждый день его бранила. Но здесь бабушки не было, и дедушка вволю наслаждался. На языке он чувствовал аромат табака, а в сердце радость.
Он всё время радовался тому, какой он хороший сторож. Как ловко он поймал двух негодных мальчишек, одну озорную девчонку и одну злую собаку!
Вот Тоник Гейдук удивится!
Покурив немного, дед Козелка спохватился. Ведь каждый порядочный сторож непременно должен быть сердитым. Он прикрыл трубку крышечкой, чтобы не погас огонь, и принялся снова ругаться:
— Зачем вы ходили по ангару, а? Кто вас туда послал? Вы баловники, озорники эдакие и негодники! Подождите-ка, вот прилетит пан Гейдук, тогда узнаете, где раки зимуют. Он и говорить с вами не станет, всыплет как следует.
Дед Козелка подошёл к самым воротам ангара и прислушался. Но ничего не было слышно. Во-первых, потому, что дед Козелка глуховат, а во-вторых, потому, что в ангаре действительно было тихо. Дедушка решил, что он уже достаточно побранил детей, и снова спокойно сел караулить. Приоткрыл крышечку трубки и сильно затянулся. Табак разгорелся, и дедушке показалось, что жить на свете — одно блаженство. Он посмотрел на свои часы, которые были не меньше колёсика от самоката, и смекнул, что через час бабушка принесёт ему обед. Дед задумался, чем это она сегодня его угостит, и ему очень захотелось картошки с грибным соусом. Ведь вчера он нашёл на аэродроме пять шампиньонов!
Потом он снова вспомнил про свои обязанности сторожа и счёл своим долгом напомнить пойманным им озорникам об их участи. И дед Козелка начал снова кричать:
— Вы, шалуны и нéслухи! Я вас сам отведу в деревню и сдам вашим родителям. Пусть они пересчитают вам рёбрышки. Я покажу вам, как лазить в чужие ангары!
Дед Козелка снова прислушался. Но ничего не услышал. Вдруг у него мелькнула мысль: а правильно ли он делает, оставляя таких озорников около самолётов?! Как бы они там чего не натворили! Он быстро погасил огонь в трубке, сунул её в карман и отодвинул задвижку ворот. Ворота загремели, распахнулись, и в ангар проник свет. Дедушка кинулся к самолётам. Против него стоял самолёт с высоким шасси. Он строго смотрел на дедушку и не двинул ни пропеллером, ни колёсиком. Остальные самолёты также стояли совершенно спокойно, и ничто живое вокруг них не шелохнулось.
— Где вы? Ну-ка, вылезайте! — кричал дедушка.
Он сразу забыл и о трубке и о грибном соусе.
Однако никто не отзывался и никто не вылезал. Дедушка начинал сердиться всерьёз. Этого только ему недоставало!


дед и самолет

— Тысяча чертей! — выругался дедушка. — Вылезайте сейчас же!
Но, даже несмотря на эти грозные ругательства, дети не вылезали. Даже несчастный пёс Коциянек и тот не показался.
Дедушка Козелка распалился и начал искать детей. Он облазил все тёмные углы, заглянул в кабины самолётов, посмотрел под крыльями и в шкафах с инструментами, раскопал одну кротовую нору и выгнал из-под крыши летучую мышь. Дедушка весь вспотел, руки у него дрожали, а ноги тряслись. Ведь он же своими глазами видел, как дети вместе с этой проклятой собакой вошли в ангар. И вдруг куда-то пропали!
Неожиданно приземлился самолёт, и пилот Гейдук появился у ворот ангара. Это был совсем молодой пилот, даже усов порядочных у него ещё не было, под носом торчало всего лишь пять волосинок. По тому, как дед стращал им детей, можно было бы подумать, что он злой и мрачный. Но ничего подобного, лётчик Гейдук больше всего любил смеяться, и глаза у него горели не меньше, чем у Войты. Он сразу же окликнул дедушку:
— Дедушка, что вы тут делаете? Что-нибудь случилось?
— Да так, — ответил дед хмуро и махнул рукой, — крот меня извёл. Скоро всё изроет.
— Да не беспокойтесь об этом. Ерунда. Кроты известное дело — всегда роют.
— Да ещё летучая мышь, — жаловался дед. — Тоже приютилась в ангаре. Что ей здесь делать? Нагадит на самолёты, а кто должен потом убирать?
— Не расстраивайтесь, дедушка, из-за какой-то там летучей мыши! Видите, погода хорошая, и скоро вам принесут обед, — утешал деда молодой лётчик.
Дедушка перестал сердиться, но приключение с ребятами всё же не выходило у него из головы. Куда они делись? Дедушка решил никому ничего не рассказывать. И только вечером он начал незаметно выпытывать у бабушки:
— Послушай-ка, какие новости?
— Странный вопрос! — отвечала бабушка. — Да разве в деревне бывают какие-нибудь новости?
— Ну, знаешь, — не сдавался дедушка, — ну… например, дети… знаешь? Скажем, Пепик Слама или эти озорники Томешовы с их собакой!
— Нет, всё по-старому. Пепика я видела, как он сидел на черешне. Войта мне принёс молодой картошки, сказал, что для тебя. Анежка со мной поздоровалась, а пёс Коциянек как раз сейчас лает на кота. Или ты не слышишь?
— Слышу, слышу, — кивал головой дед Козелка, хотя сам ничего не слышал.
Он всё ещё не мог понять, как же всё-таки могли дети сбежать из ангара.
— А я и не знала, что ты беспокоишься даже о собаках!.. — продолжала бабушка. — И не смерди здесь куревом!
Дедушка нахмурился и вышел на порог. Вот уже пятьдесят лет он объяснял бабушке, что его трубка пахнет, а не смердит. Но всё было бесполезно. Бабушка заладила своё.
Но что дед Козелка увидел на улице? Перед домом Томешовых Войта бросал Коциянку камешки, а собака бегала за ними. Войта смеялся, а Коциянек лаял.
Дедушка Козелка нахмурился и вернулся в комнату.

Рассказ шестой


о чёрной кастрюльке, благодаря которой ребята предприняли новое путешествие на аэродром

Недели две спустя у бабушки Козелковой заболели обе ноги. Случилось это внезапно, и она едва могла передвигаться по дому, не то чтобы дойти до аэродрома с обедом! А ведь дедушка Козелка должен был что-нибудь есть. Не мог же он оставаться голодным.
Бабушка позвала Анежку и попросила её:
— Девочка, сходи на аэродром с обедом! Дедушка уже, наверное, ждёт не дождётся своей чёрной кастрюльки. Здесь вареники с грушевой начинкой, дедушка так их любит!
— Хорошо, — ответила Анежка и задрала свой любопытный носик ещё выше, — я отнесу дедушке кастрюльку.
— Сходи, девочка, сходи. Я бы пошла сама, но ноги у меня болят. А ты найдёшь аэродром?
— Найду. Надо ведь идти прямо через холм, правда? А дедушка где там находится? В большом доме или в маленьком?
— В том, маленьком, — отвечала бабушка. — В большой ты не ходи. Там аэропланы. К ним допущены только пилот Гейдук и наш дедушка. Я сама их боюсь. Человек ведь не птица. И нечего ему летать!
— А мне бы летать даже и не хотелось, — поддакнула бабушке Анежка и взяла кастрюльку с варениками.
Уже сейчас она прямо сгорала от любопытства, что может получиться из сегодняшнего посещения аэродрома. Раз они понесут деду вареники, значит, можно будет им войти и на аэродром! Как же иначе? Ведь надо же им передать дедушке кастрюльку.
Анежка зашла домой и сказала матери, что соседка посылает её на аэродром.
— Бедняжка старая Козелкова! Что делает старость! Чем человек старше, тем больше страданий, — сказала мать. — А почему бы тебе и не сбегать на аэродром? Надо помогать старым людям.
Анежка что-то шепнула Войте, а потом послала Коциянка за Пепиком. Коциянек пролез через дырку в заборе в сад Сламы и принялся яростно лаять. Пепик в это время доедал кнедлики с яблоками. Как только он заслышал Коциянка, сразу же положил вилку и отодвинул тарелку.
— Что такое? — спросила мать. — У тебя болит живот?
— Нет, — замотал головой Пепик.
— Так что же у тебя болит? — не отставала мать.
— Ничего, — отвечал Пепик. — Я хочу пойти в сад.
— Ну пойди, пойди. Только не взбирайся на деревья. И не бегай, — наставляла мать.
Пепик выбежал в сад и кинулся к Коциянку. Собака заскулила, завиляв своим закрученным наверх хвостом. Это означало, что она вполне довольна жизнью. Потом она повернулась и бросилась к дырке в заборе. По пути она всё время оглядывалась — идёт ли за ней Пепик. Пепик, конечно, шёл. Он уже привык, что за ним посылают Коциянка.
Дети всегда собирались на краю деревни. Войта с Анежкой были уже на месте, когда туда прибежали Пепик с Коциянком. Коциянек бросился было обнюхивать чёрную кастрюльку, но Анежка его отогнала. Собака облизнулась и села. При этом она пристально смотрела на кастрюльку. Все собачьи мысли вертелись вокруг неё.
Анежка рассказала мальчикам о чёрной кастрюльке и о том, что можно снова пойти на аэродром.
— Тра-ла-ла, тра-ла-ла! — пела Анежка.
— Не знаю, — сказал Пепик, и лицо его побледнело, — у меня ухо едва зажило.
— У нас теперь кастрюлька, — обрадовался Войта, — а раньше её не было.
— Ка-стрюль-ка, ка-стрюль-ка! — пела Анежка и размахивала ею во все стороны.
Вареникам угрожала опасность совершить полёт по воздуху. На счастье, они слиплись, и грушевая начинка не дала им рассыпаться. Коциянек напрасно сидел с открытой пастью, ожидая, что выпадет хоть один вареник.
— Что ты понимаешь? — убеждал Пепика Войта. — Мы ведь теперь уже не посторонние. Мы же несём дедушке Козелке кастрюльку с варениками! Нас теперь нельзя запереть в ангар, нельзя даже выгнать, раз мы несём деду вареники!
— Это правда, — ответил Пепик Слама и благодарно посмотрел на кастрюльку.
Жаль, что её не было, когда они шли в первый раз. Не носить бы тогда Пепику шишки на лбу, даже и ухо бы он не поцарапал.
Дети поднялись на холм, а потом быстро сбежали вниз, к аэродрому.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: