Звенит слава в Киеве — Озерецкая Е. — Отечественные писатели

Страница 4 из 24


Звенит слава в Киеве



Глава V. НЕВЕСТА

восстание крестьян

Зачастил Андрей в лес, к старому дубу. Как начнёт солнце к закату клониться, так его ровно чары какие тянут прочь из дворца княжеского. А уходить было не просто. Стали замечать, спрашивать, посмеиваться.
Предслава всегда встречала его радостно. У одинокой девочки никогда не было сверстников, и тепло человеческой дружбы впервые вошло в её жизнь.
— Почто вы с дедом в лесу хоронитесь? — спросил как-то Андрей. — Ведь глушь кругом, зверьё бродит. Долго ли до греха? А вас всего-то — старый да малый…
— Нельзя нам иначе, — нахмурилась девочка, — деду так надобно.
— Ну, а ты-то? Аль не можешь с другими сродниками жить?
— Нет их у меня…
— Совсем никого?
— Тётка одна есть под Суздалем, — неохотно призналась Предслава.
— К. тётке бы и перешла.
— А деда без помощи кинуть?
— Да какая от тебя помощь?
Предслава рассмеялась.
— А кто ж, по-твоему, по хозяйству управляется? Медведи, что ли? Я и стряпаю, и стираю, и за пчёлами в нашем бортном дереве хожу. Дед-то уж совсем немощный стал…
— Свела бы меня когда к нему повидаться…
— Нельзя того. Не хочет он никого видеть. И мне не велит. Я к тебе сюда тайком прибегаю. Узнает — серчать станет…
— Чем же я так плох?
— Не ты плох. О князе твоём он слышать не может.
— Чудно! Добр да милостив князь Ярослав!
— Эх, Андрей! Чего не знаешь, о том молчи. Не ко всем князь милостив. Простому люду от него иной раз ох как худо приходится…
— Неправда это!
Багровый румянец залил смуглые щёки девочки, и глаза её гневно засверкали.
— А слыхал ли ты когда про суздальскую беду?
— Это про голод, что ли?
— Да, про голод. И как народ поднялся против богатых, как в кладовые ихние голодный люд кинулся, хозяев побил, что хлеб прятали. [1024 год. Первое известное восстание крестьян на Руси.] Тогда-то всем волхвы верховодили. Такие ж, как дедушка, и он с ними был. За старину, за волю, за жизнь сытую, свободную встали… Худа ли они хотели? А что твой князь сделал? Почитай, что всех их истребил. А кто уцелел — хоронится, от неминучей смерти спасается. И досель княжие людишки, ровно волки лютые, по их следу рыщут…


девушка в лесу

Андрей молчал. Не мог он во всём этом разобраться. Смутно понимал, что князь Ярослав бился за всё то новое, что Русь к славе двигало, а волхвы со стариной своей назад тянули. Но надо ль было кровь лить? Людей истреблять?
— Молчишь? — усмехнулась Предслава. — Так куда ж нам из лесу идти? Нет для нас иного места. Да ладно, будет об этом. Лучше ты расскажи мне чего-нибудь…
— Об чём?
— Ну, обо всём, что на свете делается. Ничего ведь я не знаю. Какой из себя Киев-град? Что за люди живут? Какую одежду носят? Какие дома у них? Видала я издали золото на куполах — так и горит, с солнышком спорит…
Много-много часов проводили они за беседой у старого дуба. Много рассказывал Андрей обо всём, что знал, о чём слыхал. А Предслава жадно слушала и засыпала Андрея вопросами.
— Красивая, говоришь, Анна-то? — спросила она однажды.
— Очень. Косы как жар блестят, глаза синие-синие, а сама ладная такая. И весёлая, добрая.
— Сколько ж ей лет?
— Да твоя однолетка. Тринадцатый год пошёл.
— И тебя привечает?
— Дружны мы с ней сызмальства…
Предслава нахмурилась, исподлобья взглянула на Андрея.
— Ну, и шёл бы к ней. На что тебе сюда-то ходить? Собой я черным-черна, платье на мне — тряпьё старое, жильё — землянка ветхонькая. Ступай-ка прочь!
— Ан не пойду! — засмеялся Андрей. — Что мне до платья твоего аль до землянки? Ты мне нужна.
— Ой ли?
— Вишь, от дворца княжего к тебе в лес убегаю…
— И то удивляюсь…
Андрей взял маленькую, горячую, перепачканную смолой руку.
— Послушай, Предслава. Ты покамест ещё подросточек-слётышек, да и я ещё на своих ногах не стою, из своих рук не гляжу. А время пройдёт, я в люди выйду, ты заневестишься…
Андрей запнулся. Краска смущения залила его высокий лоб. Предслава глядела куда-то в сторону, слабо пытаясь отнять руку.
— Ну и что ж с того? — тихо, еле слышно вымолвила она.
— А то, что приду я тогда деду твоему в ноги кланяться, тебя в жёны просить… Пойдёшь за меня?
Предслава молчала, всё так же глядя в сторону.
— Пойдёшь ли? — повторил Андрей.
Девочка медленно повернулась к нему, и Андрею показалось, что она вдруг как-то повзрослела.
— Слушай же и ты меня, Андрей, — начала Предслава. — Что в жизни сбудется — про то нам неведомо. Но знай: либо ничьей мне женой не бывать, либо твоей буду.
И, легко коснувшись губами лба Андрея, девочка встала. Встал и Андрей. Низко-низко, как и князю не кланивался, склонился он перед Предславой.
— Так и быть тому, — торжественно произнёс он, — ты теперь перед богом невеста моя наречённая. И не разлучимся мы отныне и до веку…
— Ох, не говори так, — испугалась Предслава, — не ровён час — сглазишь. Лес кругом, нечисть всякая — услышат, беда будет.
— Не помешает вся твоя нечисть свадьбе нашей, Предславушка.
Предслава грустно поглядела на Андрея.
— Но если и забудешь ты меня, пока жива — другого не полюблю… Носи ж всегда перстень мой с Перуном-камнем. А теперь — ступай, Андрей. Поздно уж. Время мне деду поесть собрать, да и тебе пора возвращаться, не то хватятся. Прощай!
— Не прощай — до свиданья! — возразил Андрей. — К невесте-то можно и почаще наведываться. Скоро-скоро опять я к тебе приду!
— Приходи — ждать буду! — светло, радостно улыбнулась девочка.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: