Магнус-Супермыш – Дик Кинг-Смит

Страница 1 из 10

Магнус-Супермыш (сказка Дика Кинга-Смита)



Глава первая
НЕ ПРЕВЫШАЙ УКАЗАННОЙ ДОЗЫ

Магнус-СупермышМаделин родилась и выросла в деревне. Это сразу можно было определить по её речи, особенно когда она бывала возбуждена. Она тщательно осмотрела новорождённую братию и вдруг отпрянула. Её чёрные глазки вытаращились от удивления, шёрстка встала дыбом.
— Чтоб тебе! — выпалила она вслух. — Ну и верзила!
И впрямь, случись тут другие зрители, они увидали бы пятерых обыкновенных розовых мышат размером с ноготь мизинца и шестого — тоже розового, но отнюдь не обыкновенного, такой он был большой, сильный и активный.
— Чтоб тебе! — повторила Маделин. — Ну ровно крысёнок. Что отец-то скажет?
Отец шестерых был мышью совсем другой масти. Он не только обладал шубкой тёмно-серой окраски в отличие от тёплого коричневого тона шкурки Маделин, но он вообще изначально был иного происхождения, а именно: родился за панельной обшивкой комнаты в Оксфордском колледже, а подростком переехал в Сомерсет, причём совершенно случайно, оказавшись в багажнике с одеждой. В комнате колледжа жил профессор классической литературы, поэтому муж Маделин, имея за плечами такую предысторию, считал себя на несколько голов выше сельских мышей. Звали его Марк Аврелий. Марк Аврелий располагал отдельным кабинетом поблизости от камина в гостиной. В этот день он поднялся с постели, устроенной из рваных газет, несколько позже обычного, зачитавшись обрывками «Вестерн дейли пресс». По проходу позади деревянной панели в гостиной он направился в семейное гнездо, куда вела дыра в задней стене кладовой. Уже начиналась зима, и они, как всегда, перебрались в тёплый хозяйский дом из своей летней резиденции под деревянным настилом в свинарнике, что в конце сада.
Жену Марк нашёл, как ему показалось, в крайне взбудораженном состоянии, лежащей посредине гнезда. Детишек, однако, видно не было.
— Ну как, Мадди, голубушка? — сказал он, близоруко прищуриваясь (чтение при плохом освещении ослабило его зрение). — Когда же мы услышим топотание крохотных ножек?
— Ох, Маркуша, Маркуша! — вскричала Маделин расстроенным голосом. — Какое там топотание крохотных ножек! Громыхание здоровенных ножищ, вот что мы услышим! — И она откатилась в сторону, желая показать мужу, что находится под ней.
Марк Аврелий пискнул от изумления при виде того, что представилось его близоруким глазам. Пятеро тощеньких мышаток, не розовых, а уже посиневших, еле-еле шевелились, тыкаясь мордочками в мать в поисках молока. Но тщетно: было ясно, что уже всё молоко высосало красное, распухшее чудовище, похожее на сардельку, которое занимало всю серёдку гнезда. Вот и сейчас, прямо на глазах у ошеломлённого отца, гигант встряхнулся и двинулся вперёд, к материнскому молоку, прокладывая себе путь прямо по остальным новорождённым и расшвыривая их в стороны.
Наконец к Марку Аврелию до некоторой степени вернулся голос, но, обычно такой многоречивый, Марк от потрясения с трудом выдавил из себя:
— Никогда… за всю мою… каким образом… как это получилось?
— Ох, Маркуша, — Маделин понизила голос, как будто опасалась, что огромный младенец услышит её. — Я тоже никогда таких большущих не видывала. Но мне его не подбросили, не думай, он мой, мне ли не знать. А уж с чего так случилось — прямо и не знаю. Видать, чего-то съела.
Вид у неё был такой убитый, что Марк немедленно принялся утешать жену.
— Будет, будет, голубушка, — сказал он бодрым тоном. — Смотри на это оптимистически. Мальчик… это ведь мальчик? Н-да… великолепный образчик мышиной мужественности, тут и тени сомнения нет.
Твоя заслуга, Мадди, любовь моя, огромная заслуга. — Он помолчал. — Да, именно огромная, — заключил он с рассеянным видом.
— Но что будет с другими малютками, бедняжки они.
— Ах да, — спохватился Марк. — С другими. Да, в самом деле. Должен сказать тебе, дорогая, шансы выжить у них минимальные, чтобы не сказать больше, минимальные. — Он помолчал. — Да, более чем, — задумчиво повторил он.
— Говори проще, — с озадаченным видом проговорила Маделин. — Хочешь сказать, остальным пяти…
— Каюк, — коротко изрёк Марк Аврелий.
И на следующий день так оно и вышло.
С восходом солнца Марк покинул коттедж через дыру, которая имела выход наружу позади каменной цветочной вазы около задней двери, и бросился бежать по садовой дорожке к свинарнику. Не в силах вынести зрелище пяти погибающих малюток, а главное, видеть того, который, казалось, с каждой минутой становился крупнее и сильнее, Марк провёл ночь в одиночестве, в своей постели из газет, по большей части погружённый в глубокие размышления. И постоянно мысли его возвращались к словам Маделин: «Видать, чего-то съела».
Свинарник состоял из двух половин, но поскольку хозяева выращивали ежегодно лишь по одной свинье, то вторая половина, тоже крытая, использовалась в качестве кладовой для припасов. Весной и летом это как нельзя больше устраивало мышей, но осенью свиньи исчезали неизвестно куда и запасы пищи в хранилище тоже.
Сейчас, когда Марк вбежал по водостоку в свинарник, в наружном помещении не оставалось ничего, кроме въедливого запаха дезинфекции. Внутри же в одном стойле глазам его представился лишь пустой настил, а во втором — пустая кладовая, без малейших следов ячменной муки.
Но на крышке одного из мучных ларей Марк увидел большой картонный пакет и взбежал по стене, чтобы взглянуть на пакет поближе.
Сперва он не разобрал надпись, но потом сообразил, что пакет стоит вверх ногами, и тогда, забравшись на него, Марк, держась своим длинным хвостом, свесил голову вниз и ухитрился прочитать написанное:
ПАТЕНТОВАННЫЕ
ПИЩЕВЫЕ ПИЛЮЛИ ПЕННИФЕДЕРА
ДЛЯ ПОРОСЯТ
Добавлять по одной штуке
к дневному рациону при откормке
Вас удивит прибавка в весе
За этим шли выдержки из бесконечных писем от благодарных покупателей и список разнообразных ингредиентов, а под конец фраза, напечатанная заглавными буквами красного цвета:
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:
НЕ ПРЕВЫШАТЬ УКАЗАННОЙ ДОЗЫ
— Ой, нет, не может быть, — забормотал себе под нос Марк Аврелий. — Не могла она сделать такую глупость. А если всё же?.. Нет, нет, пакет запечатан. Его не могли купить давно. Наверное, его заготовили на будущий год.
Он соскользнул с пакета и обежал его кругом. И там, сзади, в нижнем углу он увидел маленькую дырочку. Видимо, кто-то прогрыз её. Марк ткнул дырочку носом, и из неё выкатилась круглая гладкая белая пилюля величиной с таблетку аспирина.
Марк выбежал из свинарника и бросился по тропинке к дому. Он до такой степени был погружён в мысли, вихрем крутящиеся у него в голове, что едва не налетел на кота, как раз выходившего из лаза в задней двери.
Оказавшись у себя дома, Марк предстал перед женой, которая лежала и кормила их гигантского ребёнка — теперь уже единственного в гнезде.
— Мадди, дорогая моя, — сказал Марк Аврелий, — в последнее время, я хочу сказать, в нашем летнем пристанище не приходилось ли тебе есть что-то из ряда вон выходящее?Магнус-Супермыш

— Навряд ли, Маркуша. Хотя в такую пору мы все не прочь полакомиться чем-нибудь эдаким. Да нет, ела ячменную муку, бывало, кукурузные хлопья, чуток свиных помоев. Ой нет, погоди! Там на ларе стояла картонная коробка. А в ней были большие круглые конфетки. Я сама надорвала её, примерно когда во мне зародились последние детки и этот, вот горе-то. Мне эти конфетки до того пришлись по вкусу, Маркуша! Я каждый день по штуке съедала.
— Ах, Мадди, Мадди, — вздохнул Марк Аврелий скорее с тоской, чем с гневом. — Ты разве не прочла, что на пакете написано?
— Не говори глупостей, Маркуша, — примирительно произнесла Маделин. — Сам знаешь — я грамоте не умею.


Глава вторая
ГАДКИЙ КОТ!

Если б только Маделин оставила всё как есть, ведь от добра добра не ищут. Если, конечно, считать добром то, что этот гигантский мышонок, это чудовище, в возрасте трёх недель был уже почти с мать ростом и постоянно требовал пищи.
Сперва Маделин пыталась справиться сама. Она не хотела отрывать мужа от его привычных занятий — чтения и созерцания. Однако нескончаемые поиски еды для пополнения убывающих запасов молока вконец утомили её, поэтому вскоре уже оба родителя рыскали по всем уголкам дома и сада в поисках чего-то мало-мальски съедобного, чтобы накормить прожорливого отпрыска, подобно двум маленьким птичкам, кормящим кукушонка. Если б только Маделин на этом остановилась, быть может, они бы как-нибудь и справились, быть может, существо это перестало бы расти так неуёмно, тем более что рост его как будто немного замедлился.
Но наступило утро, когда она с усталым видом (они всю ночь прочёсывали сад) сказала мужу:
— Ничего не поделаешь, Маркуша, придётся перейти на конфетки.
— Конфетки, дорогая? — пропыхтел Марк Аврелий, с трудом втаскивая в гнездо хлебную корку, упавшую с хозяйского стола. — Что за конфетки?
— А те, из пакета, — пояснила Маделин. — Про которые я тебе говорила, в нашем летнем доме. Да ты знаешь. Я их ещё ела, когда деток вынашивала. Они такие сытные, может, и он с них сыт будет.
Марк задумчиво окинул взглядом сына, который уже уписал почти весь хлеб и теперь приканчивал остаток непрерывно работающими зубами.
— Ах да! Пищевые пилюли, дорогая. Э-э-э, а ты уверена, что выбранный тобой путь будет мудрым?
— Насчёт мудрости не знаю, — отозвалась жена, — а не попробовать будет глупо. Я тружусь до седьмого пота, из сил выбилась. Вот, слышишь?
Гигант покончил с коркой и теперь громко выкрикивал своё первое и любимое слово. «Ещё! — вопил он. — Ещё!»
— Ну хорошо, Мадди, — согласился Марк Аврелий. — Допустим, ты права. Но стоит спросить себя, осуществимо ли это, принимая во внимание время года и чисто физические трудности при транспортировке материалов?
— Как? Повтори.
— Справимся ли мы? Короче говоря, сумеем ли катить, толкать, пихать, бодать и так или иначе приводить в движение такой неудобный предмет, как пищевая пилюля, ведь тропинка длинная, а дождь, а ветер? Не говоря уж об опасности встретить кота.
— Может, и не справились бы, — отозвалась Маделин, — но нам и не понадобится ничего такого. Просто перебираемся обратно в свинарник. А там пусть себе хоть в свинью вырастает.
— Но в свинарнике очень холодно, — с сомнением произнёс Марк, чьё газетное гнёздышко за стеной в гостиной находилось не дальше трёх футов от камина, и зимой там было необыкновенно тепло.
— Это ненадолго. Он вскорости сможет сам о себе позаботиться, а мы вернёмся в дом. И дело ещё в другом: его всё равно надо вывести отсюда побыстрей, а то он навсегда тут застрянет — слишком большой вырастет.
Несколько дней спустя, когда они тронулись в путь, справедливость слов Маделин стала очевидной: потребовались объединённые усилия родителей, чтобы пропихнуть массивное чадо в дыру позади каменной цветочной вазы. Они тщательно готовились, выбирая подходящий момент. Хозяева как раз трудились на другом конце сада, а кот, в чём предварительно убедился Марк, спал перед камином в гостиной. Маделин пустилась бегом по дорожке, поторапливая при этом сына, окликая его, так как он то и дело медлил, принюхиваясь и присматриваясь ко всем незнакомым запахам и предметам внешнего мира. Позади суетился взволнованный Марк Аврелий, стремившийся поскорее очутиться в укрытии. От волнения он даже перешёл на просторечие.
— Топай, парень! — кричал он на увальня. — Шевелись! Поворачивайся! Жми на газ!
— Он хочет сказать «торопись»! — крикнула Маделин, обернувшись к сыну.
Магнус-СупермышКогда они почти достигли укрытия, произошло нечто странное. Потревоженный ими чёрный дрозд, который сидел поблизости на изгороди, внезапно с громким криком в панике пролетел совсем низко над мышами. Маделин мгновенно юркнула в дренажную трубу свинарника, а Марк инстинктивно замер на месте. Однако их гигантский ребёнок не только не проявил никакого страха, но и со злобой прыгнул на пролетающую птицу и пронзительно заверещал от ярости, щёлкая зубами и пытаясь укусить воздух.
Оказавшись внутри кладовой, родители первым делом вытолкнули носом из пакета одну патентованную пилюлю Пеннифедера, скатили её на пол, а затем затолкали под деревянный настил, где их страждущий ребёнок набросился на неё с жадным похрюкиванием. Родители с благоговейным ужасом наблюдали за своим детищем.
— Знаешь, Мадди, — проговорил Марк Аврелий, понизив голос, — а он ведь не только не испугался дрозда. Он буквально напал на него.
— Напал?
— Да, набросился.
— Да ты что?
— Именно. Даю слово.
Маделин озадаченно покачала головой, и они продолжали наблюдать, как их диковинный сын расправляется с таблеткой.
— Маркуша, а ведь у него имени нету, — смущённо произнесла Маделин. — Мне только сейчас в голову пришло, когда я его окликала. Надо дать ему имя, глупо всегда звать его «детка», а я только так и делаю.
— Истинная правда, дорогая, — согласился муж. — И несомненно, имя должно соответствовать его большим размерам.
— Ну, это просто, — подхватила Маделин. — Помнится, ты рассказывал, что твоё семейное гнездо, когда ты жил в Оксфорде, было выстлано страницами из всяких там словарей да энциклопедий. Как будет по-латыни «большой»?
— Магнус.
— Магнус, — задумчиво повторила она, как бы прикидывая на слух. — По-моему, звучит неплохо. Решено. Назовём его Магнус.
И словно в ознаменование этого события ново-названный Магнус поднял привычный крик «ещё! ещё!», и родители кинулись за второй пилюлей.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: