Женщина-лисица — Китайская сказка

Страница 2 из 2

Год прошёл. Родила Эр-ни мальчика. Живут они вчетвером – не нарадуются. Оглянуться не успели – мальчик бегать научился. Но вот однажды, когда солнце уже за гору село, шёл Да-чжуан домой с вязанкой хвороста, вдруг видит – Эр-ни с каким-то стариком разговаривает. Хотел он было подойти посмотреть, что за старик такой, но опомниться не успел, как старик исчез. Эр-ни одна осталась. Подбежал к ней Да-чжуан, смотрит, а у Эр-ни из глаз слёзы-жемчужинки катятся. Растревожился юноша, дрожит весь, ни разу не видел он, чтоб жена плакала. Не успел он и рта раскрыть, а Эр-ни ему и говорит:
– Должны мы с тобой, Да-чжуан, нынче расстаться. Смотрит юноша на Эр-ни, глаза широко раскрыл. Ему и во сне такое привидеться не могло, думает: может, ослышался? А жена опять ему говорит, да тихо так:
– Искал меня отец, искал и нашёл наконец. А теперь с собою увести хочет.
Понял тут Да-чжуан, что приключилось, заныло у него сердце, и спрашивает он:
– Уйдёшь ты, значит, от меня?
– Не моя на то воля, отец неволит. Забудь обо мне, будто и не было ничего промеж нас. Никогда мы больше с тобою не свидимся. – Сказала она так и заплакала горько-горько.
Не стерпел Да-чжуан, уронил слезу и говорит:
– Не можем мы с тобою расстаться!
Ничего на это не ответила Эр-ни. А потом говорит:
– Надумал мой отец в дальние края податься. Ты сейчас воротись домой. А после, если не забудешь меня, иди на юго-запад, пройдёшь тысячу вёрст, увидишь старую акацию. Десять тысяч лет ей. Под той акацией пещера есть в сто вёрст длиной, там и найдёшь меня.
Закивал Да-чжуан головой: согласен, мол. Вдруг Эр-ни протянула юноше что-то красное и блестящее и говорит:
– Нечего тебе будет есть, попроси у жемчужины, скажи: «Жемчужина, жемчужина, дай мне еды!»08
Посмотрел Да-чжуан на жемчужину, а она величиной с боб. Поднял голову – Эр-ни и след простыл, сидит у его ног огненно-красная лиса, из глаз у неё слёзы на землю капают. Присел Да-чжуан на корточки и говорит:
– Возьми своё сокровище обратно, Эр-ни. Ты тварью оборотилась, а без тебя не видать мне счастья.
Замотала лисица головой. Взял её Да-чжуан на руки, вдруг слышит – за спиной у него кто-то кашлянул. Оглянулся – нет никого, а потом смотрит – и лисица исчезла. Чуть умом не тронулся юноша, ищет везде – ни следа лисьего нет нигде, ни тени. Тут ночь наступила. Делать нечего, пришлось домой воротиться.
День и ночь думает Да-чжуан про Эр-ни, кусок ему в горло не идёт. Сын с утра до вечера плачет, мать ищет. Старуха по невестке тоскует, внучонка жалеет, смотрит, как плачет дитя малое, и сама слезами обливается. Слёз тех на целую заводь хватило бы. Горе радость сменило. А время бежит. И вот решил Да-чжуан в путь отправиться – Эр-ни искать. Наказала мать сыну взять жемчужину с собой. Всё готова старая терпеть – голод, нужду, только бы сын Эр-ни нашёл и домой с ней воротился. Собрала старая сына в дорогу, сухих лепёшек ему положила, да не про то речь.

Отправился юноша в путь. Ветер его насквозь пробирает, иней, дождь да роса мочат, вёдро [Ясная, солнечная, безветренная погода] ненастье сменяет. Уж и не знаю, сколько дней, сколько ночей он шёл, год целый, а то и больше прошёл. И увидел он наконец ту акацию. Недаром десять тысяч лет ей – вдесятером не обхватишь. Под акацией пещера, глубокая-преглубокая, дна не видать. Радуется Да-чжуан, только страшно ему. Эх, думает, будь что будет. И начал вниз спускаться. А дорога – косогор крутой, и темным-темно. Пришлось юноше ощупью пробираться.
Идёт он день, идёт ночь, ещё день, ещё ночь, вдруг видит – светло стало. Ещё немного прошёл – вдалеке высокая арка и большие ворота показались. Ворота лаком чёрным покрытые. Подошёл юноша к воротам, подёргал за кольцо – ворота распахнулись. И увидел юноша девицу в зелёном платье, ту самую, которую Эр-ни своей старшей сестрой назвала. Смотрит девушка на Да-чжуана, глазам своим не верит, одолела её тревога, спрашивает:
– Ты как сюда попал? Вернётся отец – не поздоровится тебе.
– Будь что будет, только надобно мне с Эр-ни повидаться.
Вздохнула девушка, ворота заперла и говорит:
– Иди за мной.
Двор просторный, во дворе дом стоит, в доме с каждой стороны по флигелю – все из одноцветного кирпича сложены, черепицей крыты. Привела девушка Да-чжуана в восточный флигель, пальцем на кан показала:
– Вот она, Эр-ни.
Смотрит Да-чжуан – там лиса лежит. Тяжко стало у него на сердце. Вмиг вытащил он из мешка волшебную жемчужину. А лиса как увидела юношу, так и кинулась к нему. Протянул он ей красную жемчужину. Перекувырнулась лисица, смотрит юноша – опять Эр-ни перед ним стоит. Обрадовался сперва Да-чжуан, потом сердце у него заныло. Похудела Эр-ни, вроде бы старше стала. А Эр-ни взяла его за руку, смеётся. Тут у ворот чей-то голос послышался. Испугалась старшая сестра и говорит:
– Прячься скорей! Отец воротился.
Да-чжуан от злости даже глаза вытаращил. Рванулся вперёд. А сестра Эр-ни его легонько рукой отталкивает. Потом ушла, а сама дверь заперла.
Говорит Эр-ни:
– Станет отец тебя потчевать, крошки в рот не бери. Только она это сказала, входит во двор старый лис, носом шмыгает, принюхивается:
– Чую человечий дух! Чую человечий дух! А старшая дочь ему отвечает:
– Откуда тут человечьему духу взяться? Это ты ходил-бродил, чужой земли на ногах принёс.
Отвечает старый лис:
– Не я принёс. Чужой пришёл. Чую человечий дух! Чую человечий дух!
– Не чужой пришёл, муж Эр-ни пожаловал.
А Да-чжуан уже всё наперёд прикинул. Не отдаст ему старый лис Эр-ни – он будет насмерть драться с ним. Тут как раз послышался во дворе хохот старого лиса. Расхохотался он и как закричит:
– Пусть муж Эр-ни живо ко мне выйдет! Поглядеть на него хочу!
Отперла старшая дочь дверь. Вышел Да-чжуан, смотрит – перед ним белолицый старец стоит, атласная куртка на нём. Увидал он юношу, стал рукой его манить да звать:
– Иди-ка быстрей наверх, в северную комнату. Небось проголодался? Попотчую тебя на славу!
Поднялся юноша вслед за старцем в комнату. В комнате стол стоит, лаком покрытый, блестит. А на столе том яств видимо-невидимо: десять блюд да ещё восемь чашек. И чего только нет! Курятина, рыба – ароматный дух прямо в нос бьёт. У Да-чжуана в животе урчит – почитай, день целый не ел. Но крепко-накрепко запомнил он, что Эр-ни ему наказывала. И так его упрашивал белолицый старец, и эдак уговаривал – ни крошки юноша не взял. Говорит старец:
– Не хочешь овощи – лапши отведай.
А юноша на своём стоит, к еде не притрагивается. Старец сам юноше отвар из лапши подаёт, говорит:
– Не хочешь лапши – выпей хоть отвару.
У юноши во рту пересохло, аж сердце от жажды горит, и думает он: «Эр-ни только есть не велела, а про питье вроде бы ничего не сказала. Выпью немного, авось обойдётся». Взял юноша у старца чашку с отваром, стал пить. Пьёт-пьёт и не заметил, как лапшинка в рот проскочила.
Спрашивает Эр-ни:
– Ел ты у отца, когда он тебя потчевал?
– Не ел, только отвар из лапши пил, да вот не заметил, как лапшинка в рот проскочила.
Стала его Эр-ни укорять:
– Зачем же ты отвар пил? Не лапшинка тебе в рот проскочила, змея ядовитая. Изведёт она тебя.
Аж подскочил юноша с перепугу, а Эр-ни ему и говорит:
– Чтобы от змеиного яда уберечься, белая жемчужина нужна.
Эр-ни взяла жемчужину, бросила её в чашку с водой и велела Да-чжуану выпить.
Взяла Эр-ни Да-чжуана за руку, и побежали они. Бегут – земли под собой не чуют. Выскочили из пещеры. Дня не прошло, а они уж воротились. И стали они опять жить все вчетвером в радости и довольстве.


— КОНЕЦ —

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: