Адам и Отка — Богумил Ржига — Зарубежные писатели

Страница 1 из 14

Адам и Отка (повесть)


Адам и Отка городской траффик

1

Адам и Отка и пёсик

Вот она, табличка у звонка — Владимир Сук. Это — дядя. Но Адам ещё не решается позвонить. И Отка тоже. Нельзя сказать, что они боятся, просто осторожничают. И весь вид их выражает напряжённость. Вот они отходят подальше от жёлтого дома и оглядывают его, весь целиком, до самой крыши. Ничего себе дом, четыре этажа, и слева точно такой же, и справа тоже. А над ними кусочек неба. Неужели здесь хватает такого кусочка, чтобы туда вошло всё? Солнце, и облака, и грозы, и туман, и дождь? Да и как вообще здесь люди узнают, когда собирается дождь?
Адам и Отка Краловы приехали в Прагу из дальней деревеньки в Полабье. Как называется эта деревенька? Выкань. Ну все же её знают. Шоссе с чёрным асфальтом, несколько домиков с одной и другой стороны, садики и совсем рядом лес. А дальше тянутся поля, их видать отовсюду. В Адаме и Отке живут солнце и ветер, запах дождя и шум леса. Они умеют собирать дрова, топить, нянчить восьмимесячного братишку Яхима, качать воду, ездить на велосипеде, могут и корм задать курам, и побегать за собакой, покормить кроликов, быстро перелезть через забор, забраться на дерево и как следует подраться, когда есть с кем. Здесь, в Праге, они чувствуют себя как за границей.
Надо, конечно, позвонить. Пусть тётя догадается, что они уже у дверей, она ведь знает, что они должны приехать. Сегодня или завтра, послезавтра или вчера. Когда точно, тётя не знает, и никак уж ей невдомёк, что они стоят прямо у дверей. Конечно, приехали они без Яхимки, братишку оставили в Выкане. Пока не вернутся родители, о нём позаботится пани Свободова, соседка, которая живёт напротив.

Адам и Отка среди толпы

Адам уже протягивает руку к звонку, но Отка ударяет по ней. Ей хочется знать, хорошо ли она выглядит. Выкань — это Выкань, деревня. Там можно выглядеть как угодно. А Прага — это город. В Праге надо выглядеть хорошо, производить впечатление.
— Я не грязная?
— Нет, — отвечает Адам, заботливо оглядывая коротенькое платьице сестрички.
— Можно дать мне все восемь?
— Да около того.
— И на школьницу похожа?
— Это уж наверняка.
— Даже можно подумать, что я читать умею?
— Никто не поверит, что не умеешь.
— Ну, тогда ладно, — смеётся Отка.
— Ты что смеёшься?
— Да просто так. Радуюсь.
— Чему?
— Да, наверно, что я девчонка.
Адам вертит головой. Правда, здесь нет ничего удивительного. В Отке словно живут сразу две или три девчонки. Вы только гляньте на неё, с каким невинным видом она улыбается, как щурит глазки, подмигивает, смеётся, вертит головой, на месте не постоит ни минуты, вся в движении. Наверняка думает, что в Праге всякий обратит на неё внимание.
— Ну чего ж не звонишь?
— Видишь, уж поднял руку, — отвечает Адам.
Он звонит раз, другой.
Дети смотрят поочерёдно то на двери, то на ближайшие окна, но ничто не шелохнётся. И ни единого звука. Их дяди, Владимира Сука, пилота чехословацких аэролиний, нет дома. И его жены, Яны Суковой, кондуктора, тоже нет дома. Живут они вдвоём, без детей, — значит, таким образом, дома сейчас ни души. И Отка с Адамом в квартиру попасть не могут.
Но деревенских ребятишек этим не испугаешь.
Они садятся на каменную ступеньку и ждут. По улице ездят трамваи, мчатся автомашины, сплошным потоком спешат люди, и никто не удивляется, почему дети сидят на ступеньке. Прохожие только глянут на детей и идут себе дальше. Но около них останавливается тщедушный пёсик на тонких лапках и жадно обнюхивает их сандалии.
— Это что, собака настоящая? — спрашивает Отка.
— А ты разве не видишь?
— Ну как же на таких лапках он может пробегать целый день?
— Ему можно и полежать.
— А тогда он зимой замёрзнет.
— Отка, не болтай попусту.
— Я только спрашиваю: в Праге собаки настоящие? — продолжает Отка и направляется сама звонить в квартиру: может, ей больше повезёт.
Она звонит раз, другой, третий…
А Адам, тот не трогается с места. Всё равно не откроют. Суковых нет дома. Но где они могут быть?

2

Дети смотрят на проходящие мимо трамваи, и им вдруг приходит в голову, что на каком-нибудь из них они могли бы заметить тётю Яну. Но им не везёт, не везёт настолько, что могло бы наконец и повезти.
До каких же пор им ждать? Ведь так может продолжаться и до самого вечера? Нет, лучше они сядут в трамвай 22 номер и поищут свою тётю Яну, которая там продаёт билеты. Они её, конечно, сразу узнают. Она высокая, худая и похожа на их отца. Да и что странного, что тётя Яна на него похожа? Ведь она же его родная сестра. Только глаза у неё построже. И говорит она погромче, чтобы все её слышали.
Только в трамвае продаёт билеты не их тётя, а совсем другая женщина. На их тётку она вовсе не похожа. Маленькая, кругленькая, и смеётся не переставая.
Трамвай приехал на конечную остановку, на Белой горе. И все вышли. Адам с Откой направились на трамвайную станцию. Под крышу.
Люди всегда ожидают трамвай под этой крышей, когда идёт дождь. Теперь у детей настроение немножко получше, мир кажется им здесь попросторнее. Над ними весёлое августовское солнце, за круглыми луковицами небольшого костёла виднеется лес. Адам кладёт свой чемоданчик на скамейку и быстро оглядывает все 22-е номера, которые теперь подъезжают один за другим. В любом из них может быть тётя Яна. Но Адам её так и не видит. А ведь он парень не промах.
Каким должен быть настоящий мальчик?
Прежде всего внимательным и наблюдательным, глаза его должны быть остры и проницательны. Затем он должен быть ловким, сильным и смелым. Руки его должны быть крепки, а ноги быстры и неутомимы. Должен он быть сообразительным, думать с быстротой молнии и заниматься сразу несколькими вещами. Только самому Адаму редко когда всё это удаётся. И чего совсем ему не удаётся — так это на уроках читать под партой и одновременно следить за тем, что происходит в классе.
Проходит какое-то время, и трамваи больше не подъезжают.
— Где-то авария, — предполагает диспетчер с усами, похожими на мышиные хвостики.
Отка зевает не переставая, а Адам начинает сердиться.
— Ты что зеваешь? — ворчит Адам.
— А что мне делать?
— Рассказывай сказку.
— Какую тебе сказку?
— Ну просто рассказывай что-нибудь.
— Хочешь о клоуне? Только она коротенькая, ничего?
— Ничего.
— Сидит в одной клетке лев-отец, в другой — львица-мать, а в третьей — львята.
— А где же клоун?
— Тот далеко.
— Лев-отец ревёт, львица-мать ревёт, львята тоже ревут.
— Почему ж они ревут?
— Это уж я не знаю, — смеётся Отка. — Может, есть хотят, а может, сердятся на кого-нибудь. Тебе, наверное, лучше знать.
— А где же клоун?
— А тот уже ушёл.
Адам думает о клетке со львятами и о глупом клоуне, который ушёл раньше, чем началась вся история. Но додумать он не успевает, потому что приходит диспетчер с усами, похожими на мышиные хвостики, и обращается к ним:

Адам и Отка и диспетчер

— Ребята, чего вы здесь дожидаетесь?
— Тётю, — говорит Отка. — Она ездит на 22-м.
— А как её зовут?
— Яна Сукова.
«Сукова, Сукова», — размышляет диспетчер.
— Яна Сукова, Яна.
— Ну да, — улыбается диспетчер.
— Что — да? — Отка в эту минуту прямо сгорает от любопытства.
— Сукова на 22-м никогда не ездила и вряд ли будет.
— А на каком же тогда?
— Мне кажется, что на 20-м, — говорит диспетчер и бежит к трамваю, появившемуся на повороте.
— В этом городе никто ничего толком не знает, — говорит Отка, и Адам соглашается с ней.
Дети направляются обратно домой, то есть туда, где живут дядя с тётей, и всю дорогу мечтают, чтоб те уже оказались дома. И чем ближе они к цели, тем сильнее их надежда.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: