Приключения Ибрагима — А.Атакишиев — Отечественные писатели

Страница 5 из 17

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ЧЕТВЁРТОЕ, короткое, но очень напугавшее бабушку Фатьму

Весь этот долгий-предолгий день бабушка Фатьма потратила на то, чтобы занять у кого-нибудь из соседей немного еды. Но не удалось ей раздобыть ничего. В одних домах она видела, что у хозяев и у самих-то ничего нет, но там её хоть радушно встречали, вместе горевали — беда, но помочь ничем не могли. А там, где у хозяев всего было вдоволь, приход бабушки Фатьмы вызывал недовольство. Бедняки стыдились своей нужды, скупцы старались выставить её напоказ. Бабушке Фатьме было жаль и тех и других. В каждом доме видела она детей, но одни смотрели на неё доверчиво, а другие отворачивались, прятали глаза, стыдясь родительской лжи. И этих детей бабушка Фатьма жалела больше всего.img 18
Только под вечер, усталая, с лицом, прикрытым тёмной чадрой, бабушка подошла к своей хижине, толкнула калитку и… застыла в изумлении. Внук её расположился под тутовым деревом на траве, а перед ним прямо на земле была расстелена красивая новая скатерть. У бабушки Фатьмы глаза разбежались: она увидела и золотистые куски зажаренного мяса и курицы, круглые сыры и румяные чуреки. Над мангалом, полным углей, шипел шашлык. Приготовивший этот праздничный ужин Ибрагим иногда бросал куски мяса псу или коту, те на лету ловили их и проглатывали, не разжёвывая.

Бабушка Фатьма зажмурилась, протёрла глаза, снова от крыла… Всё осталось на местах, только теперь Ибрагим широко улыбался, и губы его лоснились от жира — так вкусно и сытно успел он поесть, пока готовил ужин.
— Ну что ты так смотришь? — сказал Ибрагим, спокойно переворачивая шампуры на мангале. — Садись скорее. Сколько хочешь, столько и ешь, — добавил он; его таки распирало от гордости.
Он не выдержал важного тона, вскочил, усадил онемевшую от удивления бабушку прямо на траву и закричал в восторге:— Мы больше никогда не будем бедными! Слышишь, бабушка? Никогда, никогда! И ты никогда больше не будешь длинными ночами сидеть и прясть шерсть.
— Ничего не понимаю. Откуда это всё? Расскажи ты мне скорее, ради аллаха!
— Верно говорит пословица: набедовались досыта, да и хватит. Это ещё не всё, бабушка. Скоро на моей свадьбе будешь танцевать. Вот так.
И юноша запел весёлую песню, прошёлся перед бабушкой Фатьмой в задорном танце.
— Никак, ты совсем разум потерял! — рассердилась бабушка. — Только свадьбы нам не хватает. Сейчас же отвечай, откуда ты это всё взял?
— Бабушка, скажи, где мне искать самую красивую девушку на свете? — вместо ответа спросил Ибрагим, уселся против бабушки и приготовился внимательно слушать.
— На что она тебе?
— Как это на что? Посватаюсь к ней, и устроим такую свадьбу, что вся округа об этом заговорит! Ведь мне скоро девятнадцать лет!
— Дружок, если ты в самом деле задумал жениться, доверь это дело мне. Завтра же надену чадру, обойду все дома и отыщу для тебя невесту разумную, послушную, трудолюбивую. Будет и мне на старости лет помощница.
— Э-э, нет! — поморщился Ибрагим. — Мне нужна не такая невеста…
— А какая же?
— Вот какая!
Ибрагим бережно достал из кармана портрет девушки, найденный в подземелье. Старуха взяла из рук внука портрет, стала внимательно его рассматривать, но тут же вскочила с места, воскликнула в ужасе:.
— О аллах, сохрани моё дитя! Где ты взял это? Настоящее золото… жемчуг! Что ты натворил? Ты встал на дурной путь? Сознавайся!..
— Ну что ты, бабушка! Как ты могла обо мне такое подумать! — Ибрагим взял бабушку за руку и снова заботливо усадил на место. — Сам аллах послал мне этот портрет, слышишь, бабушка? Только на такой я и женюсь.
— Ты обезумел, несчастный! Спишь на голой циновке, а мечтаешь жениться на прекраснейшей из девушек. Постыдился бы заплат на своих штанах!..
— Всё у нас будет, бабушка, всё будет! Но ты же мудрая. Научи, в какой стороне искать такую красавицу?
— Вот пристал! Откуда мне знать? Люди говорят, красивее всех дочь нашего падишаха.
— А как её имя?
— Нурджахан ханым.
— Вот на ней я и женюсь. Если она самая красивая!
— Что? — Бедная старушка даже подскочила на месте. — Аллах великий, за что ты караешь меня? Он потерял рассудок! Ибрагим, подумай, о чём ты говоришь!
— А что я такое сказал? Ты сама твердила, будто я самый красивый из парней. Так почему бы мне и не жениться на красивой падишахской дочери?
— Тише, тише, не кричи, ради аллаха. Кто-нибудь услышит — и мы погибли! — Старушка торопливо огляделась по сторонам, понизила голос. — Все знают, что в принцессу влюблён всесильный визирь и держит её во дворце как пленницу, глаз не спускает… Её слабый, безвольный отец, старый падишах, ничего не может поделать.
— Э-э, тогда я должен помочь бедняжке. Клянусь, я вырву её из лап этого визиря — у меня у самого есть с ним кое-какие счёты — и доставлю сюда!
— В эту лачугу?
— Зачем в лачугу? Разве подобает дочери падишаха жить как бедной крестьянке? О нет, бабушка! — С этими словами Ибрагим надел на палец заветное кольцо.
Заструился ослепительный свет, и через мгновение с воем и свистом перед юношей предстал Ифрит. Бабушка Фатьма вскрикнула и упала без чувств.
— Я здесь. Что прикажешь, мой господин? — спросил Ифрит.
— Именем Сулеймана повелеваю: к утру построй мне такой дворец, чтобы один кирпич отливал золотом, а другой — серебром, — приказал Ибрагим и бросился на помощь бабушке.
— Слушаю и повинуюсь! — И маленькое чёрное существо снова закрутилось в воздухе, как движущийся столб песка в пустыне.
Кто знает, может быть, в каждом таком песчаном столбе скрывается таинственное, неведомое людям существо, которое мчится с воем и визгом по пустыне?

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ПЯТОЕ, из которого читатель сможет узнать, как Ибрагим отправился на поиски своей невесты

Оранжевый диск солнца величаво плавал в безбрежной чаше неба, но в маленькой глинобитной хижине всё ещё было темно.
«Странно, утро не наступило, а я, кажется, совсем выспалась», — сказала про себя бабушка Фатьма и принялась трясти за плечо спавшего на циновке внука:
— Ибрагим, как ты думаешь, отчего на дворе такая темень?
Ибрагим потянулся, зевнул, открыл глаза и, припомнив что-то, мгновенно выскочил из двери. Он так и замер, привалившись плечом к стене, чтобы не упасть: перед ним высился, закрыв своей тенью старенькую лачугу, огромный дворец, отливавший в лучах солнца золотом и серебром.
— Бабушка, смотри! — закричал Ибрагим старой Фатьме, которая в изумлении застыла на пороге. — Теперь мы будем жить здесь, а старую хижину снесём.
— Нет, дружок, — обретя наконец дар речи, сказала старушка. — Построив новый дом, старый не разрушай, говорит пословица. В этой хижине я прожила всю свою жизнь, в ней была счастлива, в ней и умру, но никогда не войду в колдовское жилище.
— Пусть будет, как ты хочешь. А теперь и я отправляюсь на поиски своего счастья!
Ибрагим вынул перстень, надел на палец. Старушка закрыла глаза руками и в ужасе убежала в хижину. Перед Ибрагимом появился Ифрит, поклонился, прижимая руку к груди:
— Что прикажешь, мой господин?
— Именем Сулеймана приказываю: доставь меня в столицу!
Хотя Ибрагим уже охотно вошёл в роль повелителя, он не сумел скрыть удивления, когда в следующую минуту перед его взором предстала каменная стена с крепкими воротами. За этой зубчатой стеной высились купола и шпили огромного дворца. Ибрагим с любопытством огляделся и увидел, что у ворот в скорбных позах сидят и стоят люди в чёрных одеждах. Они, в свою очередь, удивлённо разглядывали неведомо откуда взявшегося Ибрагима.
— Мир тебе, о юноша! — приблизившись, произнёс один из них — глубокий старец.
— И тебе мир, отец. Что это там такое?
— Сын мой, это дворец нашего падишаха.
— Благодарю, он-то мне и нужен.
Ибрагим подошёл ближе к воротам и увидел по обе стороны от них два больших, тщательно обточенных камня.
На одном витиеватой арабской вязью было выведено: «Для женихов», на другом: «Для нищих».
Ибрагим уверенно уселся на камень для женихов. Тотчас к нему с возгласами испуга стали приближаться люди.
— О юноша, как видно, ты по ошибке выбрал камень, на который никто не осмеливается садиться, — с тревогой произнёс старец.
— Нет, отец, я знаю, для чего я сюда сел. Я — жених! — ответил Ибрагим.
Возгласы испуга зазвучали громче. Теперь люди шарахнулись подальше от Ибрагима.
— Сохрани тебя аллах от беды, о юноша! Не делай этого, — взмолился старец. — Видно, ты не слыхивал, что главный визирь нашего падишаха карает смертью каждого, кто осмелится сесть на этот камень и посвататься за принцессу.
Люди заговорили наперебой:
— Он сам хочет жениться на ней! Для свадьбы с принцессой строит он новый чудо-дворец. Он желает заслонить небо его куполами.
— Да, великое горе терпит народ от этого визиря. Нет семьи, от Куры до Аракса, у которой он не отнял бы родных и близких. Вот почему все мы в трауре.
— Но ведь у нас есть падишах, — возразил Ибрагим. — Почему вы не пожалуетесь на визиря нашему падишаху?
— Молчи, молчи, несчастный! Падишах добр, но он беспомощен в руках визиря. Этот тиран давно уже завладел не только страной, но и всеми помыслами падишаха.
— А принцесса? Она добра?
— Так же добра, как и несчастна. Если ты думаешь, что счастье рождается во дворцах, ты глубоко ошибаешься. Мрак и уныние принёс визирь и во дворец падишаха.
— Так неужели нет никого, кто мог бы с ним справиться?
При этом вопросе Ибрагима люди, и без того стоявшие поодаль, вовсе его покинули. Только седобородый старец продолжал умолять:
— Послушайся нас, о юноша! Не губи свою жизнь и молодость, беги отсюда… Мой несчастный сын Ганифа тоже был смелым и отчаянным, как ты, а ныне…
Старец остановился на полуслове и с тревогой воззрился на ворота. Они широко распахнулись, давая дорогу вооружённым всадникам. Люди стали разбегаться. Всадники на всём скаку давили бегущих, хлестали плетьми направо и налево. Вслед за этим пешие стражники вывели длинную вереницу истощённых узников, цепями и верёвками привязанных друг к другу.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: