Приключения Ибрагима — А.Атакишиев — Отечественные писатели

Страница 6 из 17

Среди узников люди узнавали своих измученных родных и близких, которых гнали из тюрьмы-подземелья на постройку дворца. Протягивая узникам узелки с едой, люди пытались что-то сказать, однако стражники грубо отталкивали каждого, кто хотел приблизиться.
— Ганифа, сын мой! — надрывно закричал седобородый старец и засеменил к юноше, закованному в цепи, но один из всадников грудью коня сбил старика с ног.
— Отец! — с отчаянием отозвался юноша на крик старца, шагнул вперёд, но стражники оттащили его обратно.
Начальник конвоя сосчитал выведенных на работу узников, крикнул:
— Забираю двести тридцать рабов. Пятерых слабых —обратно в подземелье. Можете закрывать ворота!
img 21Два рослых усатых привратника, закрывая ворота за последними узниками, заметили на камне для женихов Ибрагима. Он сидел ссутулившись, потрясённый только что увиденным.
— Эй, ты, не там сидишь, где положено! А ну, пересядь вон туда! — крикнул один из привратников: он, видно, принял Ибрагима за нищего, который ожидает подаяния от падишаха.
Ибрагим глянул исподлобья, но не двинулся с места.
— Э, я вижу, ты глухой, — продолжал привратник. —Ну, с глухими у нас и разговор другой. Мы по-всякому умеем.
Вслед за этой хвастливой фразой привратник подошёл, хлопнул Ибрагима по затылку и, взяв его за шиворот, силой пересадил на другой камень.
— Твоё место здесь, сиди и жди, понял? Ибрагим молчал.
Привратник погрозил кулаком и направился к воротам.

У ворот он оглянулся — Ибрагим снова сидел на камне для женихов. Теперь уже оба привратника бросились к Ибрагиму, подняли его и снова усадили на другой камень. Но не успели привратники дойти до ворот, как Ибрагим пересел обратно. Тогда рассвирепевшие привратники схватили юношу и поволокли с собой.

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ШЕСТОЕ, которое знакомит читателя с грозным и всесильным визирем

В большом зале сидел на троне падишах. Волосы у него были седые, как у всех стариков, но добрые глаза смотрели жалобно и испуганно, будто у обиженного младенца. По обе стороны от трона стояли, почтительно склонившись, придворные мудрецы, сановники, военачальники, стража.
Но вот к трону приблизился главный визирь. Брови его были сурово сдвинуты, чёрные одежды ниспадали прямыми складками, а смотрел он вокруг так холодно и надменно, что каждый, мимо кого он проходил, невольно склонялся ещё ниже.
— О падишах вселенной! — слегка склонив голову, произнёс главный визирь, и падишах тревожно заморгал, глядя на него. — О падишах, явился некто без роду без племени и осмеливается просить руки нашей несравненной принцессы.
— Пусть войдёт, — надтреснутым голосом приказал старый падишах. — Обычаи нашей страны обязывают выслушать жениха.
В глазах главного визиря мелькнули злые огоньки. Он бросил на старого падишаха враждебный взгляд, но не посмел прекословить, склонил голову и хлопнул в ладоши. Шахский церемониймейстер ввёл Ибрагима. Печальные глаза старого падишаха, скрытые под седыми бровями, безучастно устремились на юношу, но внезапно расширились, вспыхнули. В самом деле, как он был хорош, этот бедно одетый, но горделивый и смелый юноша по сравнению с трусливыми и подобострастными придворными!img 22
— Поведай нам, о сын мой, как твоё имя и что привело тебя к нам, — ласково сказал падишах.
— Имя моё Ибрагим. По закону наших отцов и дедов я пришёл с просьбой к тебе и прошу выдать за меня твою дочь.
— Откуда ты, из какого рода-племени?
— К чему тратить время на расспросы! И без них ясно, из какого гнезда вылетел этот птенец, — не выдержав, злобно сказал главный визирь.
— Ты отважен, юноша, — сказал падишах. Слова визиря он пропустил мимо ушей.
— Эй, бродяга! — крикнул Ибрагиму визирь, задетый за живое пренебрежением падишаха. — Я вижу по твоим глазам, что неспроста ты осмелился на столь великую дерзость — просить в жёны прекраснейшую из прекрасных… —

И, обращаясь к старому падишаху, главный визирь пояснил: — О, средоточие вселенной, знай, этот нищий проходимец замыслил стать твоим зятем, чтобы захватить и трон и корону!..
— Замолчи, визирь, замолчи, — попытался остановить его падишах, но тут вмешался Ибрагим.
— Эй, визирь, не хочешь ли ты приписать и другим свои гнусные помыслы, — ответил он спокойно. — Твои козни…
Визирь вытянул жилистую шею, прислушиваясь. Глазки его злобно сверкали, длинная жидкая борода дрожала от гнева.
Ибрагим смело смотрел ему прямо в лицо и вдруг не выдержал — покатился со смеху.
Падишах и сановники удивлённо смотрели то на визиря, то на юношу.
— Сын мой, скажи, что тебя так насмешило? — спросил падишах.
— Если я скажу, боюсь, великий визирь рассердится, — продолжая смеяться, с трудом выговорил Ибрагим.
— Не бойся, мы прикажем, и он не рассердится.
— Говори, я не рассержусь, — примирительным тоном произнёс и визирь и ещё больше вытянул шею в сторону
Ибрагима: видно, он сгорал от желания узнать причину столь неожиданного веселья.
Ибрагим, присмотревшись к нему, снова разразился хохотом.
— Говори, не то наш визирь в самом деле рассердится, — добродушно рассмеялся и старый падишах: он повеселел при виде жизнерадостного отважного парня, который не боялся даже коварного, заносчивого визиря.
— Хорошо, если приказывает падишах, скажу, — согласился Ибрагим. — У моей бабушки есть драчливый старый козёл… Борода у визиря точь-в-точь как у этого козла. А если он ещё и шею вытянет… того и гляди, забодает! — Ибрагим шагнул к визирю и насмешливо заблеял ему в лицо: — Мэ-э-э!..
В первое мгновение визирь онемел от неслыханной дерзости Ибрагима, но затем разразился бранью:
— Ах ты, жалкий щенок! Это я — козёл? — И он в ярости размахнулся, чтобы дать Ибрагиму оплеуху.
Ибрагим быстро нагнулся, и удар пришёлся по воздуху. Визирь снова размахнулся, и снова Ибрагим успел отклониться назад, а рука визиря описала круг в воздухе. Тогда взбешённый визирь попытался ударить Ибрагима ногой. Но Ибрагим подпрыгнул вверх, поджал под себя ноги, и визирь едва не упал, промахнувшись. Теперь уже хохотали и падишах, и сановники.
Видя перед собой улыбающееся лицо врага, с которым он не сумел справиться, визирь возопил в бешенстве:
— Стража, схватить его! Бросить в подземелье!
Падишах, приподнявшись, хотел что-то возразить, но стражники подчинились властному голосу визиря и двинулись на Ибрагима.
— Мэ-э-э!.. — в последний раз с притворным испугом проблеял Ибрагим и… исчез.
Стражники, бросившиеся было, чтобы схватить его, натолкнулись друг на друга, попадали на пол.
— Ищите его! Поймайте! — в ярости кричал визирь. Стражники метались по тронному залу, а в это время перед визирем на минуту вдруг появилось смеющееся лицо Ибрагима без папахи на голове.
— Мэ-э-э… — тихонько проблеял он и вновь исчез.
— Вот он! — закричал визирь и схватил руками воздух.
С проклятиями визирь метался по залу вместе со стражниками. А в это время среди шума и грохота послышался скрип двери, на который никто не обратил внимания.
Невидимый в своей чудесной папахе, Ибрагим покинул опасное для него место…

ПРИКЛЮЧЕНИЕ СЕДЬМОЕ, которое привело Ибрагима к встрече с принцессой

Сказочно прекрасным был дворцовый сад: кругом благоухали розы нежнейших оттенков, выращенные искусным садовником шаха даже на выступах каменных стен; стройные кипарисы будто подпирали своими острыми вершинами купол неба; по бархатной траве важно разгуливали царственные павлины с радужными хвостами; соловьи заливались в розовых кустах.
— Клянусь, я попал в уголок рая, обещанного нам пророком Магометом! — в изумлении произнёс Ибрагим и снял с головы папаху-невидимку.
В глубине сада он увидел бело-розовый мраморный дворец и осторожно пробрался к нему, стараясь прятаться за кустами и деревьями.
Он осмотрел запертый дворец со всех сторон и увидел наверху, над головой, балкон. Ибрагим взобрался на дерево, раскачался на большой ветке и прыгнул на балкон. Сквозь причудливые узоры цветных стёкол он увидел за окном девушку, которая стояла спиной к нему в горделивой позе. Перед девушкой нервно расхаживал главный визирь и что-то ей горячо доказывал, то прижимая руки к груди, то поднимая их к небу: это означало, что он самого аллаха призывает в свидетели.
Прильнув лицом к стеклу, Ибрагим тщетно пытался расслышать хоть единое слово. Ему помог сам визирь: подошёл к окну, легко поднял вверх скользящую раму с разноцветными стёклами. Ибрагим отпрянул к стене, у него даже прервалось дыхание.
— Посмотри, какой подарок ожидает тебя ко дню свадьбы! — восторженно произнёс визирь. — Подойди полюбуйся! Дворец твоего венценосного отца, воспетый поэтами, — жалкая лачуга рядом с новым.
«Это она!» — мелькнуло в голове Ибрагима, и он весь превратился в слух. Визирь, вытянув шею, любовался строящимся дворцом. Проследив за его взглядом, Ибрагим увидел высокие стены, по которым с трудом передвигались измождённые люди. Спины их были согнуты под тяжестью камней. Надсмотрщики подгоняли узников длинными плетьми. Свист и глухие звуки ударов гулко отдавались в воздухе. Только голосов не было слышно: раб не смел кричать от усталости и боли, а надсмотрщики не считали нужным тратить слова на этих несчастных людей.
— Как будет готов этот чудо-дворец, мы отпразднуем нашу свадьбу, — сказал визирь принцессе.
Девушка молча, с презрением отвернулась от него, отошла в глубину комнаты.
— Не хочешь взглянуть? — с угрозой продолжал визирь. — Берегись, я прикажу выколоть глаза твоему царственному родителю и на старости лет пущу его скитаться по свету собирать подаяние. Подумай об этом.
Властным жестом он повелел застывшей у двери чернокожей служанке увести принцессу.
Ибрагим спустился с балкона. Ему казалось, что сказочный сад сразу померк. Кому нужны эти прекрасные цветы, эти редкие птицы, если все тут — пленники… Даже сам падишах, даже принцесса, которая в силах лишь отворачиваться от своего гонителя…
В это самое время в обширной дворцовой кухне главный повар с шумными, весёлыми поварятами готовили обед. На громадных сковородах с шипением жарилось мясо, на длинных шампурах подрумянивалась дичь. В другом конце кухни шахский пекарь ловкими привычными движениями выхватывал из печи один за другим румяные чуреки и горкой укладывал на большой деревянный поднос.
Вдруг пекарь в страхе попятился и вытаращил глаза: поднос с чуреками сам собой поднялся в воздух и медленно поплыл по кухне.
— Вай, джинн, джинн! — в ужасе завопил пекарь.
— Джинн! Джинн! — вторили ему повар и поварята, заметившие, в свою очередь, что из-под рук у них со сковородок и шампуров сорвались золотистые, поджаренные куры, куски мяса и опустились на паривший в воздухе поднос с чуреками.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: